Max Rempel. Poetry

Макс Ремпель. Полет над гаражами. 2002

Первая беляевская тетрадь Привкус соли Воск на блюдце Бархатная синь Яркий свет Перемычка Бедная птица Песни Против шерсти Рука в руке Вторая беляевская тетрадь

Воск на блюдце.

* * *

Мой мир сужается, темнеют облака,

Темнеют стены, круг сжимая..

Я узнаю слова издалека,

Мне кажется, что даже понимаю...

Лишь удержать момент, лишь не вспугнуть

Текущий с высоты праобраз речи,

И уловить размер, и вдруг шепнуть

Два-три словца случайных и беспечных...

Забыться, окунуться в небеса,

И ставя точку, увидать в восторге,

Вгляд приподняв с тетрадного листа,

Как облака светлеют на востоке.

* * *

Под стук колес, под перепев дремотный

Успокоительный, глухой накатит сон,

И будет мимо проплывать туман болотный,

Багровый дуб и ярко-красный клен.

И синь небес прольется и нахлынет

Сквозь грязь окна, сквозь этот скрип и стук

И клином клин, что Родину покинет,

И осенью, сквозь грязь, стрмглав на юг,

И тени птиц, что по ветвям по крышам,

От грязных окон вдруг вметнутся ввысь

Как ветви дуба, возносясь все выше,

Чтоб там, на высоте переплестись..

* * *

Все существует только изнутри,

А прочее - картинки за окошком,

И сколько не гляди на них печально

Сквозь изморозь, сквозь ледяные иглы

И сколько обезумевшей кукушкой

Не объявляй крещенье да сочельник

Заиндевевшие немые стекла

Не озарятся призраком рассвета

И будет ночь тянуться и тянуться

И будет кот у камелька вертеться

И тягостное бденье может статься

Уж никогда ничем не разрешиться

И в жуткой тишине порою мнится

Что это сон, и надо бы проснуться

Вернуться в незапамятное лето

И там мое скитанье завершится...

* * *

Ты светила царям и поэтам

Ты внушала тоску и безумье

Отраженным чарующим светом

Теплой ночью на полнолунье

Одинокий ты мой собеседник

Безупречный в безмолвном величье

Патриархов седых современник

Сто веков не менявший обличье

Под тобой погибали владыки

Лишь тебе оставляя секреты.

Патриархам седым и великим

Ты светила чарующим светом

Я гляжу на тебя беспристрастно

Как малы мы в сравненьи с тобою!

Как светла ты и как ты несчастна,

Наблюдая за нашей судьбою..

* * *

Унылый дождь стучит, сбиваясь с ритма

И сквозь открытое окно печаль ночная

Стремится в комнату собою наполняя

И подчиняя тихо и незримо

И в этой тишине так нестерпимо ясно,

так нестерпимо больно - сквозь нестройный цокот

Вдруг открывается безвыходность пространства

Безмерной темноты жестокость

И в безысходности безумного напева

В доисторическом безудержном потоке

Весна спускается с небес высоких

Рождается любовь, пускает почки древо

Все возвращается, да на своя истоки.

* * *

Есть множество путей идущих ввысь, но стоит

Ступить в один из них, иль просто пересечь

Коль с детства не дано, иль просто не достоин

Тебя и тех, кто был с тобой, не уберечь.

Мятущийся беглец иль одинокий воин,

Трусливый заяц, смерд, О, бойся темноты!

Коль с детства не дано, иль просто не достоин,

Не смей, не смей, не смей! - не преступай черты.

Иди своим путем, знакомою дорогой,

И песню напевай, и под ноги смотри.

Коль с детства не дано, не смей, не смей, не трогай!

Лишь слушай как звезда с звездою говорит..

* * *

Окно закрыто, где уж взяться силе,

Луна идет на убыль, сух родник,

И бесполезно все чему учили,

Толи вино прогоркло, толь язык?

Поглубже в панцирь кресла, как улитка,

Топить и жечь воспоминаний воск,

Прикрыть стараясь и сберечь (Какая пытка!)

Улиточный, такой ранимый мозг.

Звеня столовым серебром начала века,

Сдержать свой стыд и страх под этот звон,

И с ложным пафосом классического грека,

Прикрывшись книгою, отдаться воле волн..

И после, протрезвев от новоселья,

Насвистывать свое, забыв тоску,

Как птица, что поет прочистив перья,

Как кошка, что готовится к прыжку.

* * *

Любая мелочь заполняет полночь

Немая горечь, золотая немощь,

И это канет - ахнуть не успеешь,

Как тысячи ночей, что не упомнишь,

Но все же есть единственная радость,

Неуловимая но все еще живая,

Идти вперед, себя превозмогая,

Превозмогая время и усталость,

И вглядываясь вдаль до головокруженья,

Пытаться различить сквозь снег и ветер

Заветный путь через долину смерти,

Надежду, оправданье и прощенье.

* * *

На что грешить, куда спешить? - неясно,

Пора бы жить, да только нить повисла,

И разговора кружево угасло,

И тишина спускается отвесно...

Кто хочет пить, когда-нибудь напьется,

Но только не водой, и не сегодня,

А той слезою, что неслышно льется,

И отпирает двери преисподней...

Ах пусть воздастся каждому по вере,

И по раскаянью пусть каждому простится,

Гляди: сквозь позолоченные двери

Полоска солнца весело струится...

* * *

То не сладкая, липкая совесть,

То не хлипкая, хмурая верность,

Но скорее - надрыв, невесомость,

Устрашающий выход в безмерность,

Безвозвратный, бессмысленный, едкий,

А уж там - ни конца ни начала,

Забывающий славу и слово,

Попугай, примерзающий к ветке,

Где уж там красота и свобода!

Где уж тут синева и смиренье?

Безучастно сойдутся планеты,

Источая покой и забвенье,

Где же взять нетерпенья и силы,

Чтобы боль позабылась лихая,

Чтобы сны расплелись и уплыли,

Да у них и забота другая...

* * *

Сырая хмарь. И я, как пономарь,

Бубню себе под нос свою частушку

А отбубнив, отправлюсь за алтарь

Чтоб закусить и пропустить чекушку.

Во мгле сырой уже не нахожу

Ни песни ангела, ни дуновенья с моря,

Но я не тороплюсь, я не спешу

Наедине с пучиной мировою.

И улыбнусь я, глядя в никуда

И глядя вдаль, прищурясь не увижу

Ни лунный свет, мерцающий все ближе

Ни старца, стерегущего стада.

* * *

Незримый сад, забытый сон, свечи свеченье,

Вращение снежинок золотых,

Взмывающих на свет из темноты,

Едва обозначающих значенье,

Так незаметные лучи взойдут, сойдутся,

Наметив линию судьбы, едва светясь,

Как очертание свечи, как воск на блюдце,

Как безымянная огня и жизни связь,

Как невесомое, неясное движенье,

Как свет свечи, что неустойчив, невесом,

В заветный сад вернется отраженье,

Оставив след, расплавив воск, навеяв сон.

* * *

Спасибо, моя птаха, моя птица,

Несчастная душа, сестра, сестрица,

Спасибо милая, и пусть тебе приснится,

Высокий мост, спокойная вода,

И над мостом пусть голуби кружатся,

И тени полуночные ложатся,

Чтоб нам с тобой еще тесней прижаться,

Заснуть и окунуться в никуда...

И наши души, бедные, больные,

Такие хрупкие и от луны - хмельные

Обнявшись полетят в края иные,

Туда, где голуби над сонною рекой;

И время потечет пчелиным медом,

Теряя счет закатам и восходам,

Как за волной волна, так год за годом,

Даруя утешенье и покой.

* * *

Такая горькая, соленая река,

Неспешная, нездешняя, немая,

Последнюю надежду отнимая,

Стекает, ниспадая свысока,

И мы, как рыбы, в полной тишине,

Топорщим плавники, теряя зренье,

И нам окно в иное измеренье,

Со стоном открывается во сне,

И птичий гомон разрывает сон,

И ветер прорывается снаружи,

И мы осознаем, что наши души

Уже поют, сливаясь в унисон.

* * *

Мечтательно зажмурь глаза, и внутрь обрати свой взгляд

Дай руку мне, и расскажи что видишь

И солнца луч, усиленный стократ

Сквозь веки озарит уснувший Китеж

И солнца луч улыбкой озарит

Твою печаль, надолго ль ее хватит?

И в стольный град уж ласточка летит

Скажи, что снится ей и чем она заплатит?

А в стольном граде мелют жернова

И в зеркале воды неспешно месяц тает

Скажи, что слышишь ты и что же за слова

Там тихий голос к утру напевает?

Когда растает лед, и половодья тень

Сойдет с лугов измученных и пашен

Проснись, приди в себя, настанет новый день

И будет прошлый сон бессмыслен и не страшен.

* * *

Под утро ночь тиха и велика,

Сама собой наполнена, сама с собою слитна,

Лишь пламя полыхает неусыпно,

Нашептывая в недрах очага,

Нашептывая сон, нашептывая негу ,

Нашептывая путь нехоженый во сне,

Что золотом углей, иль пеплом, или снегом

Едва-едва мерцает в глубине..

И там, на глубине, немыслимые рыбы,

Изысканный жираф, блаженно воду пьет,

И мы, кабы не сон, кабы не ночь, смогли бы,

Услышать, как вода подземная поет..

Поет о судном дне, о воскрешеньи скором,

Освобождении от пут ночи и сна,

О долгожданном возвращении, в котором,

Лишь шепотом огня присутствует весна.

* * *

Вряд ли исполнится то, что задумалось,

Вряд ли случится все так, как мечталось,

Странно ли? Сумрачность и простуженность

Травы стирают и гонят усталость.

Травмы души да сердечные ссадины

Заворожим, да по ветру развеем

Пряною мятой, душистым шалфеем

И заклинаньем у ветра украденным...